НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА БОНДАРСКОГО РАЙОНА. Как и культура Тамбовской обл. в целом, относится к южнорусскому типу традиционной культуры, в к-рой наряду с наличием характерных черт для данного типа проявляется и ряд региональных особенностей. 

Дом и надворные постройки на терр. р-на были преимущественно деревянными. При их строит-ве использовалась техника двух типов: рубленая (с. Граждановка, с. Куровщина, с. Митрополье) и стояковая (с. Максимовка, д. Шилово). Владение рубленой техники требовало определенного навыка и мастерства. При ее применении вырезали крест, затем рубили околотицу. Особенностью домов были углы, к-рые получались под черту. Необходимый результат достигался при помощи спец. инструмента и вырубки соответствующего углубления, в к-рое прокладывали паклю, а сверху сажали бревно таким образом, чтобы образовывалась черта. При использовании стояковой техники бревна укладывали поочередно. Большинство домов и надворных построек были крыты соломой. В 20 в. в селах р-на широкое распространение получили пятистенки, т.е. избы, в к-рых комната имела перегородку с дверью. Дома строили с деревянным порогом или открытым крыльцом. Внутренняя планировка избы начиналась с сеней, затем была кухня и горница. В сенях стояли лари для муки и пшена, на стены вешали пилы, серпы и решета. По вечерам в сени обычно заносили топливо для печки: ржаную солому, навоз, дрова, хворост. Важным атрибутом дома была русская печь, к-рую клали печники у глухой стены. Все части печи имели свое название и выполняли определенную функцию. Печь начинается с чела – наружного отверстия, нижняя часть к-рого образует небольшую площадку и называется загнеткой. На загнетке, как правило, варили и жарили еду, разогревали готовые блюда. Со стороны чела почти под потолком в трубе находилась задвижка, которую выдвигали, открывая дымоход. Чуть ниже располагалась вьюшка. Чело ведет внутрь печки, где нижняя кладка кирпичей называлась подом, а верхняя – сводом. Под загнеткой делали небольшую полочку для хранения чапельника с короткой ручкой. С тыла печки находился закуток, в к-ром устраивали двухъярусные полати. На них спали взрослые и дети. В корпусе печи имелись небольшие печурки для сушки рукавиц. Начиная с 20 в. в бол-ве сел р-на русская печь строилась с голландкой. Топились обе печи в одну трубу, и поскольку голландку топили лишь в холодное время года, ее иногда называли подтопком. Кухня была частью комнаты, к-рую отгораживали тонкой доской, образующей с голландкой прямую линию. Со стороны комнаты, на перегородке были крючки, на к-рые вешали одежду. На кухни на двух стенах располагались в два ряда деревянные полки для караваев хлеба, порожних горшков, половников и др. предметов.

На терр. Бондарского р-на преобладал крытый двор, примыкавший к дому сзади, где под одной крышей размещалось бол-во хозяйских построек, включающих погреба, сараи, конюшни, катухи, бани, риги. В крупных селах уже к нач. 20 в. функционировало несколько мельниц. В с. Митрополье их число доходило до 5.

Традиционная кухня. Традиционная крест. еда готовилась преимущественно в русской печи и не отличалась существенным разнообразием. Основу бол-ва блюд составляли крупы, зерновые и овощные культуры, характерные для данной местности. В рацион питания также включалось мясо (свинина, курятина, телятина) и мясные продукты, однако каждодневной пищей они не являлись. Приготовление пищи входило в обязанности хозяйки, распоряжаться запасами продуктов мог свекор, муж, ст. брат. Традиционные блюда по будням и праздникам, их ассортимент и очередность при подаче взаимодействовали с поведением за столом. Перед началом трапезы произносили молитву «Отче наш», а затем с разрешения старшего в семье начинали есть. Ели деревянными ложками из общей посуды. Во время приема пищи не поощрялись разговоры, игры или смех (с. Пахотный Угол).

На повседневном крест. столе, как правило, были щи, квас и каша. Кашу варили из пшена или чечевицы. Вместо щей могли приготовить похлебку, квасник или кулеш. Из напитков предпочитали хлебный квас, к-рый варили из муки или хлеба при необходимости в любой день кроме понедельника. Квас, сваренный в понедельник, признавался нечистым. К кон. 19 в. основной овощной культурой стал картофель. Его отваривали нечищеным в воде, нелупехой, затем, как правило, очищали, разминали в ступе и получали кисель. Кисель выкладывали на тарелку и выносили в холодное место. Подавать его следовало, предварительно нарезав небольшими кусочками, с конопляным или подсолнечным маслом. К кон. 20 в. из картофеля все чаще готовили мятку – картофельное пюре.

Хлеб выпекали в каждой семье, используя ржаную, а в праздники пшеничную муку. В больших семьях кол-во хлебов доходило до нескольких штук.

Наряду с употреблением традиционной пищи в памяти жителей ст. поколения сохранились воспоминания о том, чем питались в трудные времена (во время войны, неурожая), чтобы выжить. Чаще всего вспоминают о промерзшей картошке, к-рую собирали с полей. Блюдо из промерзшего картофеля получило название волчки, вар.: панпушки (с. Шилово). Во время неурожая при выпекании хлеба муку перемешивали с сухими толчеными травами (лебедой), получая лебядой хлеб.

Во мн. селах воскресные дни приравнивались праздничным и, если они не совпадали с постом, то щи варили с мясом. Существует ряд примет, связанных с употреблением мяса, так, девушке, к-рой удавалось тонко отделять жилочки от мяса, предрекали быть искусной мастерицей в прядении (с. Пахотный Угол).

На праздники повсеместно хлеб заменяли блинами, пирогами, пирожками, каравайцами (д. Шилово). Во мн. селах р-на традиционная выпечка сохранялась практически до кон. 20 в.

Значимые события семейного цикла связаны с основными жизненными этапами: рождением, крещением, свадьбой, похоронами и поминками. После рождения ребенка собирали крестины, к-рые заканчивались праздничным обедом. Близкие и родные, приходя к обеду, приносили роженице и младенцу подарки. Действие получило название ходить с кашей (с. Максимовка). В этот день и на праздничном столе центр. место отводилось каше и блинам.

Праздничный стол, к-рый накрывали на свадьбу, получил название свадебный пир. К столу подавали студень из коровьего мяса, пшинники, блинчики, приготовленные на кулеше, вареное в печи куриное мясо, вареную картошку, соленые огурцы, моченные и свежие яблоки, пироги с яблоками.

На поминки обязательными блюдами были лапша, блины/оладьи, пшенная каша с медом и кисель. Клюквенный кисель на поминки подавали под конец, символично давая понять пришедшим, что пора расходиться. Кисель хотя и назывался клюквенным, но готовился с добавлением любой ягоды. Поминальный стол, к-рый накрывали в день похорон, назывался красным столом. 

Традиционная одежда характеризовалась половозрастными, сезонными и обрядовыми особенностями. Основу женского костюма составляла самотканая конопляная рубаха, с длинными рукавами, косыми поликами и круглым воротом, присборенным на обшивку. Рубаха одновременно использовалась и как нательный, и как выходной вид одежды. К праздникам ее украшали аппликацией, вышивкой, бисером, лентами, отшивали подол. Основным поясным видом одежды была понева – домотканая шерстяная юбка, сшита из нескольких прямых полотнищ, к-рые крепились на талии с помощью шнура (пояска). Поверх юбки откладывали кушак, вар.: покромку. По покрою различают несколько типов поневы. На терр. р-на еще в нач. 20 в. преобладала глухая понева, вышедшая, однако, из употребления практически полностью к сер. века, и сохранявшаяся лишь в похоронном комплексе одежды старшего поколения (с. Максимовка, с. Шилово). В нек-рых селах р-на поневам предпочитали шерстяные сарафаны (с. Куровщина), к-рые были на лямках и завязывались под грудью. Под них надевали шерстяные юбки, чтобы придать фигуре форму. Праздничные сарафаны отличались от будничных цветом и украшением. Традиционная мужская одежда повсеместно включала порты, рубашку и кушак.

Верхнюю одежду шили из сукна, шерсти, овчин, позднее из фабричных материалов. Повсюду носили халатообразную одежду, расширяющуюся внизу, однобортную: поддевки, халаты, кафтаны, зипуны, тулупы. В лютые морозы или дальнюю дорогу ее надевали поверх одежды. Зимой мужчины и женщины носили шубы из выдубленных овчин, вар.: крытые шубы (с. Максимовка), дубки, дубленки (с. Куровщина). Шубы кроили с отрезной спиной по линии талии, сзади делали крупные сборки, расклешенные к низу так, что образовывался хвост (пос. Советский, с. Куровщина, с. Максимовка). Разница между выдубленными и крытыми шубами заключалась лишь в том, что последние отделывались сукном.

В будни женщины покрывали голову платком, вар.: подвязкой, а в праздники, при посещении церкви или на гуляния, надевали шаля, полушалки и полушалочки. Шаля были квадратные примерно метровой ширины, шерстяные, разных оттенков в клетку. Покупали их на ярмарках или в магазинах. Шаля берегли и носили годами, чтобы они не пачкались, на голову поддевали платок. Полушалки и полушалочки были из тонкой шерсти (вар.: шелковые, ситцевые), цветовая гамма была разнообразнее, чем у шалей, а цвета ярче, типичный рисунок – большие цветы. Полушалочки и полушалки в основном носили девушки или молодые женщины. По названию ткани полушалки различались на реписовые (с. Куровщина) и нек-рые др.

Большую часть времени крестьяне носили лапти, к-рые плелись из лыка и в зависимости от кол-ва лык последние получали название шестерички, пятеречки, а из мелкого лыка – писанные. Сбоку лаптей делали ушки, за к-рые цепляли оборы, чтобы при ходьбе лапти не соскакивали. В сырое время года к лаптям привязывали деревянные колодки (д. Федоровка). Вместе с лаптями носили онучи. Жителям деревни Шилово известны мещерские лапти, к-рые, однако, не отличались высоким качеством, были редкими и на базаре особым спросом не пользовались. Зимняя обувь была исключительно валяной. Валяльщики, начинавшие ходить артелями с Успения, изготавливали валенки, вар.: коты для всех членов семьи. Умело сделанные валенки были теплыми, легкими и не промокали. В праздничные дни или по воскресеньям девушки доставали полугетры, кожаные со шнурками полусапожки, к-рые были на широком, но невысоком каблуке (с. Максимовка, с. Куровщина), а ребята надевали кожаные сапоги (с. Пахотный Угол). В зависимости от выделки и качества кожи сапоги подразделялись на хромовые, юфтовые и яловые. Юфтовые сапоги носили в основном крестьяне с низким достатком, и во второй пол. 20 в. их произв-во было сведено на нет. Хромовые сапоги могла позволить себе лишь зажиточная часть населения. Об их качестве судили следующим способом: голенище сапога собирали в ладони, если оно умещалось, значит, сапоги настоящие, т.е. качественные. Обычно у таких сапог каблук был сзади закруглен, а носок впереди скошен. 

Свадебный обряд – явление социальное, призванное узаконить совместные действия двух людей как социальной и хоз. единицы, т.е. семьи, с ее правами и обязанностями. Полный чин региональной свадьбы имел 3 периода: предсвадебный, свадебный и послесвадебный. Основу свадебной символики и обрядовых действий комплекса составляла ценностная система представлений тамбовского крестьянина о семье, как модели благополучия человека, поэтому среди крестьян редка была практика разводов. Однако обычай разрешал повторный брак вдовцам, имевшим малых детей. Повсеместно соблюдались запреты на бараки по кровному родству и между крестными родственниками и членами их семей. Устойчиво сохранялись запреты на браки с иноверцами. Традиционно бол-во свадеб приходилось на весенний или осенний периоды. Весной свадьбы играли на Масленицу и Красную Горку, осенью – как правило, на Покров. Свадьбы могли справлять и в зимнее время.

Выбор партнера до нач. 20 в. осуществлялся преимущественно родителями, в более поздний период знакомство с партнером происходило во время празднования календарных дат и основывалось на личной симпатии. Но и в нач. века, и позже в принятии окончательного решения ведущая роль отводилась родным и близким.

Выбрав невесту, к ней засылали сватов. В роли сватов выступали родные и/или крестные. В доме невесты, гости садились под матицу, символично давая понять хозяевам о цели своего прихода. Удачное сватовство завершалось запоем. В период подготовки к свадьбе невеста устраивала девишник (с. Граждановка, с. Максимовка), на к-рый приглашала подруг помогающих собрать приданное. Канун свадьбы отмечен обрядом выкупа постели (с. Шилово).

События свадебного дня развивались по определенному сценарию, в соответствии с к-рым большая часть обрядов на терр. р-на совершалась в доме невесты: выкуп невесты, поездка в церковь, венчание, хождение по родным. К дому невесты жених приезжал на трех богато украшенных подводах: на дуги вешали колокольчики и полотенца, расшитые петухами и виноградными листьями. Невесту сажали на посад (с. Максимовка) и подружки продавали ее. После выкупа молодых везли в церковь для совершения обряда венчания, к-рый считался обязательным до 1930-х. Тотальное разрушение и закрытие церквей в сов. время, смена идеологии, культурных и ценностных ориентиров не могли не сказаться на привычном укладе, изменив его до неузнаваемости. Только к самому кон. 20 в. традиция венчания брака постепенно вернулась в русскую культуру. Свадебные застолья сопровождались поцелуйными ритуалами, одариванием гостей и молодых, обрядовыми блюдами. День свадьбы был отмечен многочисленными приметами: выпадение осадков (снег, дождь) сулили достаток и благополучие (повсеместно); встреча с похоронной процессией считалась дурным знаком и предвещала разлад и скорый развод (с. Митрополье).

Повсюду соблюдаются ритуалы второго свадебного дня: молодых поздравляли и водили вместе с гостями в дом невесты. На веселое утро, название второго дня, принято было рядиться цыганками и русалками.

Обычай отмечать годовщину свадьбы не распространен в крест. среде, однако «серебряные» свадьбы, 25-летие брака, и «золотые», 50 лет совместной жизни, отмечаются праздничным застольем и взаимными подарками.

Родильно-крестильный обряд. Для традиционного уклада крест. семей большое кол-во детей было привычным, закономерным явлением, детей могло быть десять и более. Регулирование половой жизни осуществлялось с опорой на христианский календарь. От интимной близости следовало воздерживаться во врем поста и в канун великих праздников. Женщины, состоящие в браке, редко решались на плодоизгнание, совершающие его считались детоубийцами, и отношение к ним в обществе складывалось резко негативное. В крест. среде порицалось и рождение ребенка вне брака, в девках. Прозвища таких детей – нагульник, набеганные дети (с. Митрополье), жирок – являются оценочными и демонстрируют отрицательное отношение к подобному явлению. Бесплодие в семье и обществе расценивалось как большое несчастье. Женщина, не способная иметь детей, воспринималась как ущербная, испорченная. Чтобы излечиться, она посещала святые источники, участвовала в молебнах, соблюдала посты, давала обеты, нередко таких женщин отчитывали, снимая с них сглаз, порчу.

Вплоть до сер. 20 в. на терр. р-на женщины рожали преимущественно дома, всячески избегая больниц. Появление каждого и особенно первого ребенка в семье ждали и к нему тщательно готовились. Дети в браке были желанными и признавались законными. Комплекс обрядов, исполняемых в период от рождения ребенка до года, получил название родильно-крестильного обряда.

В целях сохранения ребенка и удачного разрешения от бремени, действия беременной были строго регламентированы. Ей запрещалось бывать на кладбище и похоронах, прикасаться к кошке, заниматься прядением и ткачеством. Со второй пол. срока беременную освобождали от тяжелых работ по дому. Перед родами женщина причащалась, опасаясь смерти, она просила прощение у родных и близких. С началом родовой деятельности приглашали повитуху. Опытная повитуха не только следила за родами, но при необходимости стимулировала родовую деятельность. Успешное разрешение от бремени сопровождалось обрядом размывание рук и приглашением на зубок (д. Шилово), в с. Максимовка обряд получил название ходить с кашей. Первые неск. дней ребенок спал вместе с матерью, а затем его перекладывали в колыбель, зыбку. На протяжении первых полутора лет ребенок находился на грудном вскармливании, а после шести месяцев его начинали прикармливать.

Спустя шесть недель молодая мама посещала церковь, брала молитву, а затем совершала обряд крещения. Выбор крестных считался ответственным мероприятием, поскольку в случае тяжелой болезни или смерти родителей все хлопоты по воспитанию и содержанию детей ложились на плечи крестных. К ним же обращались за советом и помощью. Если ребенок при рождении был очень слаб, то повитуха в первые минуты жизни давала имя ребенку и крестила его. Первая годовщина ребенка отмечалась в кругу семьи, родители накрывали праздничный стол, а крестные дарили ребенку деревянную ложку. Подарок имел не только прагматическое, но и символическое значение: с этого дня ребенок признавался полноправным членом общества. 

Погребально-поминальный обряд базируется на православной традиции и является одним из наиболее консервативных обрядов семейного цикла. В его структуре отчетливо выделяется несколько блоков: подготовка к смерти, предсмертное состояние, подготовка к захоронению, захоронение и поминание.

Повсеместно известна традиция еще при жизни готовить два смертных узла, к-рые хранились в сундуке до назначенного срока. В один складывали обмахальники (т.е. полотенца, вар.: платки), к-рые родные раздавали в день похорон в качестве помина. Во второй – смёртное, т.е. одежду для похорон и все необходимые принадлежности (свечи, церковное покрывало, венчик и др.). Одежда носила ярко выраженный половозрастной характер и изготавливалась в ручную из свойских материалов. Для стариков это была рубаха и штаны, а к кон. 20 в. – рубашка и костюм; для пожилых женщин – длинные рубахи и поневы (т.е. шерстяная юбка), вар.: сарафан, а в более поздний период времени – темное платье и платок. На юношей и девушек, не вступивших в брак, одевали подвенечные наряды. Юношам вкладывали в руку носовой платок, а девушкам надевали фату с восковыми цветами. Независимо от пола и возраста еще в первой трети 20 в. жителей р-на хоронили в лаптях, для ст. поколения эта традиция сохранялась довольно долго, позже лапти были заменены мягкой обувь, вар.: домашними тапками. Жители с. Митрополье на смерть специально заказывали подлесные лапти в с. Бычки. Молодым обували шитую, вар.: вязаную обувь – чуньки. В совр. обрядности жителей р-на утрачен еще один предмет одежды, некогда выполняющий важную роль – саван. По нар. представлениям, он помогал умершему защитить себя от демонов: при их нападении следовало размахивать саваном в разные стороны (с. Граждановка). Помимо одежды на смерть принято было изготавливать гробы, к-рые хранились на чердаке (пос. Советский, с. Митрополье).

Жителям р-на известно множество способов, облегчающих предсмертное состояние человека. Наиболее распространенными можно признать зажженную свечу, к-рую давали в руки умирающему, расстегивание пуговиц и развязывание узелков на одежде умирающего, зажигание лампады. Если человек долго мучился перед смертью, принято было считать, что он колдун, владеющий черной магией. Чтобы облегчить его страдания близкие разбирали, вар.: прикасались палкой к князьку (д. Федоровка), ждали пока он передаст свое мастерство (повсеместно).

 Смерть близкого человека требовала от родственников соблюдения ряда правил: полагалось, чтобы покойник ночевал в доме не менее трех дней, его нельзя было оставлять одного, не разрешалось мести и мыть полы, чтобы не засорять ему глаза (вар.: не вымести живых из дома), одалживать что-либо из дома. В первые минуты после смерти, умершему следовало закрыть глаза, положив на веки две медные монеты. Среди жителей р-на этому действию придавалось особое значение. Приоткрытый глаз считался дурным знаком и предвещал новую смерть. О предстоящей смерти говорили и в том случае, если покойник оставался талым, т.е. не окостеневал. 

Обмывание умершего обычно осуществлялось близкими родственниками, мужчин обмывали мужчины, женщин – женщины. Известны, однако, случаи, когда для совершения обряда специально приглашали женщин, купалок (с. Пахотный Угол). Оставшуюся воду выливали в безлюдное место. Мыло, мочалку, гребень, используемые при совершении обряда, хранили и применяли в лечебной практике, вар.: закапывали (д. Усово). Умершего обряжали в одежды и клали на спец. лавку, предварительно разостлав на ней высушенную крапиву, вар.: троицкую зелень (душистые травы, к-рые стелили на пол во время празднования Троицы).

Утром в день похорон покойника перекладывали в гроб. Гроб окропляли святой водой, внутрь насыпали стружки, небольшую подушку набивали троицкой зеленью, вар.: стружками (пос. Советский). В этот день принято было прощаться с умершим. Прощание происходило в несколько этапов: в доме, во дворе, на краю села и на кладбище. Первыми прощались дети, они совершали обряд отделения (с. Граждановка). Расставание обычно сопровождалось причитанием, к-рое широко распространено на терр. р-на, однако, в большей степени характерно для представителей ст. поколения. Вынос гроба осуществлялся до двенадцати часов дня или после часа.

По пути от дома до кладбища похоронная процессия выстраивалась в определенном порядке: первый нес икону, за ним шел тот, кто разбрасывал еловые ветки, следом несли крест, крышку гроба и гроб. Во время движения похоронной процессии первому, кто шел навстречу, принято было давать помин, действие получило название первого встречного.

После прощания на кладбище гроб опускали в могилу. В день похорон принято было устраивать поминки, поминальный стол получил название красного стола. Первыми за стол приглашали могильщиков.  

В течение первого года поминки устраивались дома под 9, 21, 40 день, на полгода и год. Особое значение придавалось сороковому дню. В церкви заказывали Сорокоуст, а дома совершали обряд проводы души (с. Шилово, с. Граждановка, с. Пахотный Угол). С этого дня считалось, что душа определена на вечное место. По истечению года умершего переставали поминать как новопреставленника, он переходил в разряд предков, сродников, а поминание приурочивалось к кануну больших календарных праздников.

Отклонения от традиционной обрядовой модели обнаруживаются, когда речь идет о насильственной смерти или суициде. Умерших не своей смертью не отпевали, по ним нельзя было заказывать поминальную службу в церкви, их не придавали земле. Хоронить таких покойников следовало за пределами кладбища: в ямах (с. Граждановка), в топи (с. Митрополье), в оврагах (с. Граждановка).

Обряды и верования (народная метеорология и демонология) на терр. р-на наиболее ярко проявляются в сферах, связанных с представлениями о погоде, включающими превентивные и апотропейные (защитные) меры, а также с представлениями об ирреальном, демонологическом, мире.

Бондарский, будучи агр. регионом, всегда был ориентирован на урожай, от к-рого напрямую зависело благополучие семей, их достаток. Для получения богатого урожая необходимым обстоятельством были благоприятные климатические условия, поэтому крестьяне уделяли особое внимание погоде, пытаясь предугадать, контролировать и даже влиять на нее. Элементы обрядового комплекса, сохранившегося на терр.  р-на, восходят к архаическим общеславянским воззрениям, в к-рых предкам, демонологическим существам, приписывалась способность управлять стихией. Так, чтобы вызвать дождь, следовало лить воду под ноги движущейся похоронной процессии или воду приносили на кладбище и выливали на могилу перед тем, как опустить гроб (с. Шилово). В засушливую погоду совершали обряд отливания могил в том месте, где человек погиб насильственной смертью (с. Куровщина, д. Усово).

Превентивные меры против засухи нередко совпадали с празднованием календарных дат. На терр. р-на они совершались на Русальской неделе (следующее воскресенье после Троицы). В этот день принято было обливать друг друга колодезной водой и просить дождя (пос. Советский). 

Нар. представления и верования о демонических существах наиболее отчетливо проявляются, когда речь заходит об аномальном, патологическом, нетипичном, к-рое возникает, в основном как следствие нарушения традиционного уклада или мироздания. Из всего многообразия демонологических персонажей, изв. общерусской традиции, на терр. р-на чаще всего вспоминают о домовых, нечистых, бесах, святочнике, русалках.

Домовой обитает в верхней части жилища хозяев – на потолке. Он редко показывается людям, о его внешности судят в основном по ощущениям, полученным в результате короткого контакта, когда домовой наваливается на спящего, чтобы предупредить об изменениях, предстоящих в жизни. В этот момент, задав домовому вопрос: «К худу или добру?», можно было рассчитывать на получение ответа. Между хозяевами и домовым существовала невидимая связь: охраняя дом, он берег покой домочадцев. Поэтому обязательным действием считалось звать домового с собой при смене места жительства (д. Шилово). В целом домовой воспринимался как незлой дух, несмотря на то, что на терр. р-на зафиксированы единичные сообщения о его вреде: доведение до болезни, выживание хозяев из дома, чрезмерная тоска по умершему, к-рую он напускал  на родственников (с. Максимовка).

Появление нечистого (пос. Советский, д. Шилово), вар.: лукавого, змея в доме связывали с тоской близких родственников по умершему. Его избранницей выступала женщина, к-рая потеряла супруга или любимого. Посещения нечистого сопровождались ласками, подарками и сладостями. Утром угощения превращались в лошадиный навоз, а ласки – в спутанные волосы, колтуны. Таинственный гость в доме, подобно другой нечистой силе, приходил в ночное время с двенадцати до половины первого.

Несмотря на малочисленность сведений и размытость образов святочника и русалок, они представляют значительную ценность, являясь архаичными типами древнейших воззрений русских (и шире славян) на природу и окружающий мир. Оба персонажа имеют календарную приуроченность: появление святочника характерно для Святочного периода, а русалки появлялись в поле или на огороде на троицкой неделе. Мифологические существа призваны были следить за соблюдением праздничных запретов. 

Праздничная традиционная культура Бондарского р-на представляет собой сплав, основу которого составляет церковнославянский календарь, мифологические верования о мире и времени, с.-х. деятельность, природно-климатические особенности. К наиболее почитаемым в крест. среде датам следует отнести большую часть «великих двунадесятых» церк. праздников, к-рые получали на терр. р-на название годовых (с. Шилово), среди них: Рождество, Крещение, Пасха, Троица, Спасы и др., а также нек-рые сезонные рубежи, нач. и окончание разных этапов работ, к-рые не находят отражение в церковнославянском календаре, но активно обыгрываются в нар. культуре. Бол-во значительных праздников отмечаются в течение одного или трех дней и включают канун и окончание. Кроме общепринятых праздников в каждом селе справляли праздник в честь одного из дополнительный престолов приходского храма. Наиболее распространенными престольными праздниками на терр. Бондарского р-на являются Покров, Михайлов день. Эти дни воспринимались как семейные и мыслились в неразрывной связи с родными, близкими. Из близ лежащих деревень и сел они приезжали друг к другу в гости, накануне принимающая сторона резала кур, скотину и готовила угощенье: вареное мясо, пироги, повсеместно пекли блины. Все три дня праздника прихожане, нарядно одетые, в обязательном порядке посещали церковь. 

Повсеместно или наиболее часто в 20 в. жители Бондарского р-на отмечали следующие праздники, к-рые сопровождались определенными обрядами и действиями:

Рождество. Вечер перед Рождеством завершал пост Рождественский. Запрет на скоромную пищу символично действовал до появления на небе первой звезды, освятившей рождение чудного младенца. Основным действием кануна можно считать обряд колядование, к-рый на терр. р-на обнаруживает различную степень сохранности. Суть обряда к наст. времени свелась к обходу домов группой молодежи во главе с женщиной, изображающей мифологическое существо – Коляду (с. Куровщина, пос. Советский).

Празднование собственно Рождества Христова приходилось на 25.12 (07.01). Неотъемлемым элементом  торжества было рождественское поздравление, совершаемое с двенадцати часов ночи до пяти утра (с. Кривополянье). Разбившись на небольшие группы и, переодевшись в вывернутые наизнанку шубы, ребятишки гурьбой обходили дома, спрашивая разрешение у хозяев славить (вар.: заславить) Христа. Первого, посетившего дом, сажали на шубу (с. Куровщина). Поздравление заканчивалось угощением славильщиков горячими блинами (с. Максимовка, с. Митрополье), ритуальны печеньем, козюлями (с. Пахотный Угол), а в кон. 20 в. – деньгами (повсеместно).

Любопытной локальной особенностью можно считать символичное посещение домов пастухами. Хозяева щедро благодарили пастухов за приход и поздравление, а те, в свою очередь, насыпали в подол хозяйкам зерна (с. Митрополье).

В течение всего периода празднования Рождества в ночное время жители р-на жгли вдоль дорог поминальные костры. Архаичный обычай -обряд возжигания костров получил название Христу ноги подогревать, вар.: Христу ножки обогревать (с. Граждановка). После Рождества наступал зимний Мясоед, к-рый длился до начала Масленицы. В это время было принято печь пышки и обходить дома с благопожеланиями. Совершая обходы, молодежь наряжалась в цыган или надевала свойские шерстяные юбки, поневы, мазала лицо сажей, краской и, заходя в дом, произносила обрядовый текст. Поле ухода гостей, хозяин тщательно собирал зерно и выносил его во двор, добавляя в корм скотине (пос. Советский).

Празднование Нового года 01.01(14.01) на терр. р-на представлено слабо и мало чем отличается от обл. и южнорусской традиции. Большую часть праздничного времени девушки проводили, собравшись вместе, за гаданием.

Крещение 06.01 (19.01). Основным действием кануна является выбор и подготовка места для совершения обряда водосвятия. В близ лежащих водоемах вырубалась прорубь в форме квадрата изо льда, к-рую повсеместно называли иорданью. Во главе с батюшкой прихожане с церк. знаменами, иконами, свечами и другими культовыми предметами совершали крестный ход. После завершения обряда водосвятия прихожане набирали освященную воду и купались в проруби по обету или для здоровья. Дома хозяева брызгали домочадцев, окропляли углы, обходили надворные строения и добавляли крещенской воды в еду для скота. Разговляться на Крещение начинали с глотка святой воды. Еще одним обязательным действием, соблюдаемым повсеместно, было закрещивание: кресты рисовали мелом на входных дверях жилых помещений и амбаров, на сундуках, чтобы защитить от нечистой силы.

Две недели от Рождества Христова до Крещения Господне, ознаменовывают начало и окончание самого крупного зимнего нар. праздника и гулянья, к-рое получило название Святки. В этот период времени практически повсеместно молодежь устраивала посиделки, снимая большой дом у одиноких стариков, или собираясь по очереди, в доме друг у друга. В первой пол. дня девушки выполняли несложную работу, отшивая полотенца, скатерти, а вечером ожидали гостей. К десяти часам собиралась большая часть молодежи на игрища. Бол-во игр было нацелено на образование новых пар, поэтому их суть буквально сводилась к выбору партнера: «Птички», «Милый сосед» (с. Куровщина), вар.: «Сосед соседку любишь?» (д. Шилово), «Ручеек» и др. Этой же цели подчинены и многочисленные разнообразные святочные гадания. Девушек интересовало имя и характер суженого, ремесло, которым он будет владеть в совершенстве, характер и нрав свекрови и т.д.

Среди уличных забав этого периода большой популярностью пользовались кулачные бои, изв. больше как кулачки, в к-рых участвовали, как правило, жители близлежащих сел. Участники боя собирались у церкви или на лугу. Обговорив условия ведения боя и установив границы, они начинали борьбу. На терр. р-на применялись традиционные способы ведения боя: село на село, вар.: край на край, и действовали общепринятые правила: бились до первой крови, лежачих не били.

Сретение Господне 02.02. (5.02). Празднование этого дня соотносится со сменой времен года и получает название Встреченье. Прогностическая ориентация праздника прочно закрепилась в приметах, связанных с предстоящей погодой: «Если погода на этот день будет тихая, хорошая, значить и весна будить тёплая, хорошая. А если поднимется буря, морозы сильные, значить весна будет холодная и долгая» (с. Прибытки).

Канун Масленицы составляет две недели до праздника. Первая неделя получила название всеедной (с. Прибытки), вар.: сплошной (д. Федоровка), вторая – пестрой (с. Прибытки). Отличие пёстрой недели от всеедной/сплошной строится на основе особенностей нар. питания. Суббота на пёстрой неделе тесно связана с почитанием и поминанием предков (с. Пахотный Угол, с. Прибытки, д. Усово, с. Шилово). Утром родственники посещали церковь, заказывали службу за упокой души, покупали просвиры и угощали односельчан блинами. Жители сёл повсеместно выпекали блины, первый из к-рых откладывали к иконе на помин души. В воскресный день пёстрой недели принято было заговляться.

Встреча, празднование и проводы Масленицы приходятся на временной период чуть больше недели. Начало праздничной недели (понедельник, вторник, среда) не отличалось от будней. Повседневные заботы и дела откладывались, когда с четверга наступала широкая Маслена. Веселье, песни, гулянье, хождение ряженых по селу, катания на лошадях и со снежных гор, кулачные бои – всё это являлось неотъемлемой частью праздничных развлечений (с. Кривополянье, с. Митрополье). Центр. фигурой масленичных событий и обрядов становились молодые (прожившие вместе год или менее со дня свадьбы). Вплоть до воскресения они ходили по гостям.

Всю вторую пол. праздничной недели женщины и девушки особенно активно катались со снежных гор. Вместе с ними в катании принимали участие и ребята, мужчины, к-рые заранее изготавливали приспособления для катания: обмазывали коровьим навозом грохоты, плетёные кошёлки и заливали их водой. Приспособления для катания получили следующие названия: ледянки (с. Куровщина), салазки (с. Граждановка).

Прощание с Масленицей приходилось на воскресный день – Прощёный день (повсем.). Вечером вся семья, начиная с самых маленьких, просила друг у друга прощение и целовалась в последний раз перед постом. Завершалось воскресенье семейным ужином. Блины, пироги, рыбу подсушивали в русской печке и убирали на потолок, яйца резали и солили в бочках, молоко, творог, сыр опускали в погреба, засыпая большим кол-вом снега и льда, чтобы уберечь их от скисания и плесени (повсем.). В первый день Великого поста (пасхального) не принято было начинать какие-либо работы, жители р-на скучали по Масленице.

День памяти святой преподобномученицы Евдокии отмечается 01.03 (14.03) марта. В Бондарском р-не сохраняется указание на сезонность праздника: несмотря на то, что праздник приходится на весенний месяц, жители соотносят его с зимним периодом времени – Зимняя Евдокия.

День Севастийских мучеников (сорок мучеников) на терр. р-на больше известен под названием Сорки. Тема весны символично выражена в обрядовой выпечке, к-рую повсеместно готовили в этот день. Обрядовому печенью, жаворонку (с. Шилово), вар., пичужке (пос. Советский), придавалось внешнее сходство с птицей, возвращающейся первой из теплых краев. Выпекалось печенье из ржаной муки и служило не только угощением, но и выполняло магическую функцию: чтобы обеспечить приумножение птичьего выводка, хозяйки оставляли печенье у насеста. Сер. Пасхального поста, Средохрестье, вплоть до кон. 20 в. отмечалась праздничной выпечкой: пресное изделие в форме крестов. В этот день принято было считать, что пост переламывается пополам: «Пост пополам хряснет» (д. Федоровка).

День Алексея, приходящийся на 17.03 (30.03), в нар. среде тесно связывается с весной, оттепелью, первым паводком. На терр. р-на он больше известен как Алексей – божий человек/и. Жители редко воспроизводят одноименный духовный стих, но хорошо помнят его содержание и переводят его в жанр легенд.

Великий двунадесятый Богородичный праздник православной церкви, Благовещение Пресвятой Богородицы, получивший в народе название Благовещенье, отмечается 25.03 (07.04) и являлся третьим по значимости праздником для крестьян после Пасхи и Рождества. В этот день откладывали все домашние дела, объясняя свое бездействие запретом на любые виды работ: «Ворон гнезда не вил – тяжёлый день» (пос. Советский), вар.: «Птица гнезда не вьет, дева косы не плетет» (с. Прибытки).

Празднование воскресенья перед Пасхой и его название восходит к праздничной реалии – веточке вербы: Вербная (повсеместно), вар.: Вербохлёст (с. Граждановка). Крестьяне заготавливали прутики вербы и освещали их в церкви. Несколько прутиков вербы приберегали для первого выгона скота. Повсеместно осуществляется обряд хлестание вербой, основными участниками к-рого являются дети, реже взрослые.

Седьмая неделя Пасхального поста на терр. р-на получила название Страшной (повсем.). В четверг принято было белить стены, печь, убирать в доме, украшать передний угол специальными полотенцами и постилать на стол праздничную скатерть. Обязательным действием четверга было купание всех членов семьи до восхода солнца. Жители р-на резали свиней, кур, затем мясо разделывали и оставляли до субботы. В этот день следовало печь куличи, готовить творожную пасху, варить и красить яйца.

Пасха является одним из самых значительных и почитаемых праздников. Ее празднование начиналось с обязательного посещения церкви. Отстояв торжественную службу, крестьяне спешили на кладбище христосоваться и разговлялись на могилах. Суть обряда христосование сводилась к трехкратному крестообразному катанию яйцом по могильному холму. Затем пришедший трижды кланялся, произнося «Христос воскресе!» Причитать или плакать в этот день на кладбище строго запрещалось. Возвратившись домой, вся семья ожидала обхода священника. К появлению батюшки и богомолок, несущих иконы и церковные знамёна, тщательно готовились, и в благодарность за службу и поздравление жители села одаривали их яйцами. Проводив священника, семья разговлялась и начинала отмечать Пасху. Особая торжественность праздника достигается колокольным звоном, который сопровождает Пасху и три последующих дня. Звонить в колокол разрешалось всем желающим.

Восьмой день празднования Пасхи (воскресенье) на терр. р-на повсеместно получает название Красная горка, а вторая неделя от Пасхи называется Хоминой. Из числа обязательных обрядов в этот день соблюдались: посещение утренней службы, посещение кладбища и христосование с умершими. Во второй пол. дня молодежь обычно собиралась на гулянье, пела, плясала, играла в крашеные яйца. Участников игры в яйца, могло быть более десяти человек, возраст и пол не имели значения, играть в яйца на терр. р-на принято было вплоть до Троицы. Любимая забава сохранялась до кон. 1970-х. Для игры использовали хлебную лопату, резиновый клубок. Яйца игроков, служившие мишенью, располагались попарно, количество яиц, сбитых с помощью резинового клубка, составляло выигрыш.

Неделя Жён Мироносиц приходится на третье воскресенье после Пасхи. Характерной особенностью празднования недели становилась актуализация гендерного (женского) аспекта (с. Прибытки), а основным обрядовым действием – плетение венков и использование их в гаданиях, посвященных выбору будущего партнера.

Празднование Юрьева дня распространено повсеместно и осуществлялось преимущественно дважды в год: весной 23.04 (6.05) и реже осенью - 26.11 (9.12). На терр. р-на праздник считался Лошадиным (с. Пахотный Угол), поэтому повседневные действия (напр., кормление, купание) ритуализировались и наделялись особым магическим смыслом. Рано утром было принято совершать молебен у церкви, к-рый завершался кроплением животных водой из святого источника.

Пятидесятница повсеместно получила название Троица, её празднование включает воскресенье, понедельник, вторник, а также следующее воскресенье и/или понедельник. Первый (воскресный) день праздника повсеместно получил название Троица; второй (понедельник) – Духов день; третий (вторник) номинативно не отмечен.

В канун Троицы родственники посещали службу в церкви и заказывали поминание. Отличительная черта кануна – разрешение поминать не только умерших своей смертью, но и самоубийц, а также погибших в результате несчастных случаев или насильственной смерти (повсем.). Обязательным обрядовым действием, совершаемым на Троицу, являлось украшение церквей и домов зеленью (повсем.). Заготовкой её в бол-ве сёл занималась молодёжь (пос. Советский). Ветки деревьев, молодые деревца, венки, а также луговую траву освящали в церкви. В течение трёх дней троицкая зелень украшала дома. По окончании праздника хозяйки убирали её в подполье (с. Пахотный Угол), в погреб (с. Пахотный Угол), в стога (с. Пахотный Угол). В этот же или на следующий день жители области завивали/ плели венки (с. Пахотный Угол; пос. Советский, д. Усово). Плетение венков было характерно и для второго дня Троицы – Духова дня. Первое воскресенье после Троицы получило название Русалки, Русалкин день (пос. Советский, д. Федоровка), молодежь обливалась колодезной водой и провожала русалку, вар.: мужчины купали женщин в золе (пос. Советский).

Особый интерес представляют праздники, получившие распространение преимущественно только на терр. р-на. К таковым можно отнести праздник Скорбящей Божьей Матери, к-рый отмечали на четвертый день (в четверг) после Троицы в с. Вердеревщино, Тихон Преподобный, к-рый приходится на 9 июля в с. Митрополье. В эти дни жители из разных сел собирались на праздничную службу у часовни, вар.: источника и купались по обету, вар.: набирали святой воды.

Илья Пророк 20 июля (2 августа), известный как Ильин день, считался строгим праздником. Запрет на любые работы в этот день соблюдался жителями р-на особенно тщательно из-за страха быть наказанными самим пророком. Ильин день завершает летний сезон и купание в водоемах.

На терр. р-на устойчиво выделяются два Спаса – Медовый - 01.08 (14.08) и Яблочный - 06.08 (19.08), спорадически упоминается третий Спас 16.08 (29.08). Начинается празднование Спасов с посещения церкви и освящения мёда, яблок, зерна. В эти дни считалось обязательным поминать умерших и приходить на кладбище (повсем.).

В память святых Косьмы и Дамиана жители р-на справляют две праздничные даты – 01.07 (14.07) и 01.11 (14.11). Совершение обрядов заканчивалось уличным гулянием и/или совместными вечерами, на к-рых молодёжь угощалась блюдами, приготовленными из кур.

Двухнедельный Успенский пост признавался строгим и характеризовался ограничением веселья, воздержанием от скоромный пищи и спиртных напитков, ориентацией на трудовую деятельность: к этому времени следовало убрать все зерновые культуры с поля. Обязательным блюдом на Успение - 15.08 (28.08) было вареное мясо, к-рым разговлялись, завершая пост.

День Усекновения честныя главы св. Иоанна Крестителя, получивший в селах Бондарского р-на название Иван отсечение головы, приходится на 29.08 (11.09) и в основном соотносится с запретом: употреблять в пищу круглое.

Воздвижение честного и животворящего Креста Господня – 14 (27) сентября, или Сдвиженье, редко отмечалось в селах р-на, однако к этому дню надлежало «сдвинуть» урожай с полей и огородов (т.е. собрать) и не держать открытыми погреба, чтобы в них не заводились мыши, крысы и иные вредители.

Покрова Пресвятой Богородицы приходился на 01.10 (14.10) и отмечался в течение трех дней, получив повсеместно название – Покров. Непосредственно с Покрова или сразу после него начиналось засиживание вечеров, вар.: посиделки (повсем.), к-рые длились шесть недель, до Михайлова дня. Отличительной чертой празднования Покрова в Бондарском р-не можно признать проводы праздника. С этой целью следовало нарядиться как можно чуднее в старинные вещи. Собравшись в условленном месте, шумная компания начинало свое движение с песнями по селу (д. Федоровка).

Приметным днем декабря был день Николая-угодника зимнего - 06.12 (19.12). В селах Бондарского р-на день получил название Никола, вар.: Микола. В качестве праздничного угощения принято было готовить лушенцы – постное мучное изделие с добавлением лука (пос. Советский), а основной забавой становились кулачные бои (с. Кривополянье).

Ист.: Тамбовские губернские ведомости. 1887. - № 4; Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под общ. ред. Н.И. Толстого. -М., 1995. - Т.1.

Лит.: Зеленин Д.К. Народный обычай «греть покойников» //Избр. труды. Статьи по духовной культуре. 1901-1913. - М., 1994; Махрачева Т.В. Народный календарь Тамбовской области (этнолингвистический аспект): монография. - Тамбов, 2008.

Бондарская энциклопедия / Науч.ред. В.В. Канищев. – Тамбов, ОАО Издательский дом «Мичуринск», 2013.

С.Ф. Махрачев, Т.В.Махрачева